Below are the most recent 25 friends' journal entries.

[ << Previous 25 ]

Wednesday, July 9th, 2008
icy_underground	11:18a	Про PR Что получается, когда долгострой стоит много лет, а потом на него находят деньги и, наконец, достраивают? Достраивает не тот, кто начинал строить. И помимо прочих проблем у него есть основная: надо отчитаться перед инвестором. Классический выход - объект надо распиарить до невероятной степени. Что и произошло с крупнейшим в мире ускорителем элементарных частиц. Проект семьдесят лохматого года, в принципе, много чего интересного можно на нём сделать, да вот беда, интерес к фундаментальной науке угасает, денег не дают. А когда дали - смотрят пристально и спрашивают: "А что из всего этого выйдет?" (Comment on this)
_arlekin_	2:07a	Юозас Будрайтис в "На ночь глядя" Оказывается, сын Будрайтиса - директор театра Коршуноваса. Подумать только - литовцев так мало, а литовский театр при этом- на такой высоте, причем стабильно. И не эстонский, даже не латышский (Херманис - все-таки герой-одиночка, в сущности). Хотя конкретно Коршуновас - отнюдь не мой кумир. Почему-то Будрайтиса не распросили поподробнее про "ПАБ" - упомянули только и проехали. (2 Comments |Comment on this)
Tuesday, July 8th, 2008
icy_underground	9:20a	Про коллайдер Вот что, господа. Мне довелось побывать на том самом коллайдере когда его ещё только строили. Так что насчёт того, большой он или маленький, можете мне поверить: он огромный. UPD для случайных посетителей. Тим Бернерс-Ли. Говорит о чём-нибудь? (17 Comments |Comment on this)
_arlekin_	1:58a	Умерла Нонна Мордюкова По всем каналам документальные фильмы - не премьеры, конечно, но все равно, один свежее другого: ждали, готовились. Другое удивительно: обычно актрисы в возрасте, да и актеры тоже, не соглашаются сниматься, когда они уже "не в форме". Когда делают "поминальники" по Ладыниной или Носовой, и остальным - пользуются либо старой кинохроникой, либо рассказами знакомых. Мордюкова во всех фильмах о себе рассказывает сама. Это, между прочим, очень показательный факт. По собственному опыту могу сказать - с Мордюковой, когда она еще сравнительно сносно себя чувствовала, было совсем нетрудно договориться об интервью, она никогда не отказывала, наоборот, радовалась, когда ее "беспокоят", считала, что таким образом ей оказывают уважение. (Излишне говорить, что 20-летние сериальные звездульки на это дело смотрят совсем иначе). Когда я ей позвонил в первый раз, еще не зная, как она может отреагировать, то осторожно поинтересовался, когда у нее найдется, если, конечно, найдется время пообщаться. А Нонна Викторовна говорит: "А чего тянуть? Давай сейчас!" Я к такому повороту событий был совершенно не готов - все-таки надо поискать в интернете информацию, за что зацепиться, ну и вообще, чтобы совсем уж не опозориться. Но и отказаться же нельзя, раз предлагают. И говорили без всякой подготовки. Я побоялся заверять интервью, подумал: ну, человек в таком возрасте, что ей все равно, а мне лишние хлопоты, станет придираться, тем более, что я по привычке, оставив факты, всю прямую речь на свой вкус переписал. Материал напечатали. Через некоторое время знакомый фотограф мне говорит: "Ты что такое написал про Мордюкову?! Я ей позвонил по своему заданию, а она мне говорит: не знаете такого-то, вот, вышло интервью, хочу его найти!" Я перепугался, думаю: надо самому объявиться, извиниться побыстрее, а то еще, чего доброго, станет начальству звонить, скандалить. Набираю, отвечает ее сестра, я объясняю кто я, сестра говорит: "А..." и тут же передает трубку Нонне Викторовне. Я что-то говорю насчет интервью, которое "по техническим причинам" согласовать с ней "не успели", она не дослушав перебивает: "А я вас разыскиваю, хочу сказать спасибо! Так вы хорошо написали, и то что от себя написали - я бы так не сказала! А телефона вы своего не оставили, не знала, как вас найти, вот, стала спрашивать". Я просто обалдел. Потом мы с ней еще несколько раз по разным поводам общались, все время по телефону, потому что она уже сильно болела - но всегда готова была ответить на любой вопрос, даже самый дурацкий. Но главное - как ответить. Это и в фильмах, показанных в память о ней, видно (хорошие, кстати, фильмы - ну Герасимова обосрали - так что ж, в данном случае заслужил, а по отношению к самой Мордюковой - без придыхания, без замалчивания и не самых красивых моментов - но с предельным уважением; а иначе невозможно - на "желтую прессу" жалуются только никому не нужные пустышки - за "репутацию" стоит опасаться моральным уродам, а к достойным людям никакой говно не липнет). А ведь все последние годы Мордюкова была, мягко говоря, не вполне вменяема. Я и по нашим с ней нескольким разговорам обратил внимание: вот, говорит оригинально, интересно, неповторимым совершенно языком, вдруг мысль куда-то уходит в непонятном направлении и невозможно понять, о чем речь - то тени какие-то у нее на потолке, то еще какая-нибудь ерунда. Это как некий памятник литературы из иной эпохи, сохранившийся лишь частично - лакуны приходится заполнять, исходя из общего контекста, но и по имеющимся фрагментам понятно, насколько это было и есть грандиозное эпическое произведение - на все времена. Мы тут с читателями обсуждали книгу Аллы Демидовой. Я так подумал: наверное, если в типах актрис существуют полюса, то на одном полюсе должна быть Демидова, а на противоположном - Мордюкова. Демидова - доведенный до логического завершения (тоже, кстати, на грани маразма) рациональный анализ всего вокруг. Мордюкова - абсолютный синтез, природа, органика, не поддающийся аналитическому осмыслению, распаду на атомы смысла. Открытость - и резкость в суждениях, все вместе. В тех же фильмах - о Быстрицкой, которой так и не простила, что "увела" роль в "Тихом Доне": "красивая, но пустая"; о генсековском банкете: "без конца разговаривал Хрущев, аж надоел!" Михалков вспомнил ее вопли на площадке "Родни": "Вы работаете для фестивалей, а я для народа". И все - точно. Но меня больше всего зацепили постоянно упоминаемые эпизоды, связанные с тем, что вот ни с того ни с сего Мордюкова вдруг взяла и запела - в фильме или просто на ходу, на улице. Про другие истории не знаю, но мне Нонна Викторовна однажды по телефону действительно пела. Она тогда еще рассчитывала сыграть у Ренаты Литвиновой в "Богине", готовилась (роль в итоге досталась ее приятельнице Светличной - наверное, милой тетеньке, но несопоставимой по масштабам ни таланта, ни личности с Мордюковой, хотя в эстетику "Богини", пожалуй, вписывающейся лучше). Она рассказала, что думает о своей героине (совсем не то, что в результате получилось в фильме у Светличной), и что нашла для картины песню, где дочь пишет матери письмо из тюрьмы. Я тогда попросил рассказать поподробнее, а она вместо того, чтобы рассказывать, запела: Мама, честное слово, Только б ты поняла, Я жива, я здорова, Я - какая была... О последнем нашем разговоре - декабрь 2004-го года - тогда же написал по горячим следам: http://users.livejournal.com/_arlekin_/186876.html?nc=8 (12 Comments |Comment on this)
_arlekin_	1:53a	Пламя Рима: Иван Васильев в "Спартаке" А.Хачатуряна (40-летие спектакля Юрия Григоровича в Большом) Иван Васильев настолько удивил меня в "Пламени Парижа", что я загорелся увидеть, как он танцует "Спартака" - впервые, перед гастролями в Европе (в прошлом году Васильев уже танцевал в "Спартаке" - но всего лишь одного из трех пастухов). Правда, юбилейный "Спартак" был задуман не как спектакль, а как спецпроект, где исполнители главных партий в каждом следующем акте сменяли друг друга, и Васильеву достался только первый акт, пусть и достаточно выигрышный. Прыжки у него, сказать по правде, офигенные - не знаю, какие были у Васильева-мэтра, не застал (Владимир Васильев, конечно, присутствовал на вечере), но Иван Васильев прыгает просто замечательно. Однако это - всего лишь техника, для Григоровича имеющая первостепенное значение, но даже и в его балетах ей одною сыт не будешь. А о драматургии образа судить невозможно, потому что не приходится говорить о роли - Спартаков было три, и все разные, замена исполнителей по ходу действия все-таки в изначальный творческий замысел Григоровича не входила. В нынешней троице исполнителей - Васильев-Матвиенко-Воробьев - мои личные симпатии безотносительно к конкретному спектаклю всецело на стороне второго. Васильев же вызывает у меня не столько восторг, сколько изумление, до какой степени сценический образ может не совпадать с тем, что из себя представляет артист "в миру". Но как Спартак из этих троих Васильев, конечно, и пластически, и актерски - несомненно, оказался самым убедительным. Причем если Александр Воробьев в 3-м акте мне не слишком понравился - какой-то он совсем уж хлипкий для Спартака - то Денису Матвиенко замечательно удался лирический дуэт с Фригией (во 2-м акте ее танцевала Светлана Лунькина). Лирика - сильнейшая сторона Матвиенко. Но для партии Спартака это дело второстепенное, тут совсем другой характер. Васильеву (не могу перестать удивляться) удается соединитьпобочную лирическую тему с основной - брутально-воинственно-бунтарской. Вообще сочиненные Григоровичем женские партии на порядок интереснее, насыщеннее и разнообразнее, чем мужские (Эгина Светланы Захаровой во 2-м акте своим сольным номером затмила и Спартака, и Красса) - но концептуально балет преимущественно "мужской", и в результате представление шло по "нисходящей" - от Васильева к Воробьеву. Так что финальный триумф Григоровича, которому все кричали и кричали "Браво", все аплодировали и аплодировали (так что смотрительницы зала уже начали жаловаться, что у них сейчас уши лопнут) прозвучал не то что фальшиво, но как-то не вполне логично. Я вот хоть убейте меня не в состоянии понять, почему в некоторых "рейтингах" именнно "Спартак" наряду с "Весной священной" Бежара и "Собором Парижской Богоматери" Ролана Пети входит в тройку величайших балета 20 века (строго говоря, можно было бы и насчет остальных двух поспорить). Мне хореографический язык Григоровича кажется достаточно бедным и однообразным, а эффект, производимый его постановками, связан видимо все-таки с техническим совершенством исполнения. Когда "Спартака" танцевали великие артисты - он и был великим. Сейчас танцуют хорошие (оба Красса - Владимир Непорожний в 1-м акте и Александр Волчков в оставшихся двух - определенно были хороши, хотя Волчков все-таки лучше) - ну и спектакль тоже ничего себе. Если не считать неровностей в кордебалете - причем почему-то кордебалет рабов работает точнее, чем кордебалет легионеров. А впрочем, один из рабов в третьем акте просто упал - споткнулся, приземлился на сцену, вскочил и подстроился обратно. (4 Comments |Comment on this)
_arlekin_	1:52a	"ВАЛЛ*И" реж. Эндрю Стэнтон Сказать "загубили великолепную идею" было бы несправедливо, как никогда: фильм и в таком виде, в каком его получил зритель - отличная полнометражная анимация, можно сказать - "шедевр жанра". Работа художников просто выше всяких похвал. Если в "Тачках", которые я очень люблю, машинки все-таки мыслят и ведут себя как люди, у них даже мимика на капотах абсолютно человеческая, и точно так же антропоморфны зверюшки в "Хортоне", в "Мадагаскаре", да и в обожаемых "Ледниковых периодах" все поголовно, включая невероятную саблезубую белку, то герои "ВАЛЛ*И" ("вселенский аннигилятор ландшафтный легкий интеллектуальный") - именно роботы. Не лишенные воображения, эмоций, чувства ответственности - но все-таки роботы, а не люди в образе машин. Великолепная находка - голова-бинокль: полностью отсутствует любой намек на человекоподобное "выражение лица" - и тем не менее взгляд робота-уборщика выразителен невероятно. Отлично придумано соединить "старомодного" робота-мужчину с роботом-девушкой "нового поколения": возлюбленная ВАЛЛ*И, ЕВА (тоже аббревиатура) - обтекаемых форм, способная летать, напичканная электроникой, в то время как ее "дружок" - гусеничная машина с прессом внутри. ЕВА доставляет на путешествующий по Вселенной уже 700 лет космический лайнер единственный экземпляр растения, которое ВАЛЛ*И растил в засыпанном почвой старом ботинке. Организм, способный к фотосинтезу - знак, что на Земле снова возможна жизнь и пора вернуться. Автоматика лайнера против возвращения - за годы полета люди обленились и превратились в безмозглых, жирных, ни на что не годных животных, что разумную технику вполне устраивает. Но в таких "людях" пробуждается тоска по "исторической родине" и они разворачивают космические "оглобли", чтобы на земле снова был "город-сад". ВАЛЛ*И и ЕВА в компании других "поврежденных" роботов помогают им в борьбе с автоматами-узурпаторами. Эта история тоже по-своему занимательна, она удалась. Режиссер посчитал нужным лишний раз подчеркнуть ассоциации с "Космической одиссеей" Кубрика: использовал музыку Штрауса и Хачатуряна, заставил роботов кружиться в космическом вальсе. Но мне все равно обидно. В "ВАЛЛ*И" есть все, чтобы про него можно было сказать не просто - "шедевр жанра", но - "шедевр", без каких-либо оговорок. И даже не надо было бы ничего доделывать. Можно было бы просто отрезать от первых пятнадцати минут все остальное. Конечно, тогда бы получился продукт некоммерческий. Но вот эта история - одинокий робот-уборщик на безлюдной замусоренной земле смотрит старый голливудский мюзикл, прессует бесконечный хлам с помойки в бесконечные же брикеты, которые тоже некуда девать, стараясь придать этой помойке в силу старой своей программы минимально благообразный вид, дружит с последним тараканом - эти-то уж конечно умрут последними - и пытается представить, какой была жизнь раньше, примеряя на свои окуляры чей-то истрепанный лифчик, хотя бы таким образом, через убогие остатки, стараясь постичь суть погибшей цивилизации, а людей видя лишь на уцелевших рекламных видеоэкранах, предлагающих отправиться с загаженной планеты в увлекательный космический тур - это ведь трагедия, причем не надуманная, как в нудных и плоских артхаусных киноапокалипсисах по мотивам братьев Стругацких, а настоящая, с виду вполне милая и ироничная. Люди в космический тур с помойки-Земли отправились - ха-ха! Маленьким детям обычно такие сказки рассказывают: мол, дедушка не умер, он просто уехал, но скоро вернется - только, по-моему, современные дети в эти сказки уже не верят. (11 Comments |Comment on this)
Monday, July 7th, 2008
icy_underground	5:55p	"Кирпичный флаг" А ведь каждому, кто убил троих мерзавцев, можно давать Героя России посмертно. (Comment on this)
icy_underground	2:58p	Господа автолюбители Вы меняете тормозные колодки каждые 15 тысяч? Current Mood: задумчивое (22 Comments |Comment on this)
_arlekin_	2:59a	в присутствии клоунов: "Мистер Одиночество" реж. Хармони Корин в "35 мм" В репертуаре Максима Галкина есть рассказ о том, как он вместе с Пугачевой и Киркоровым в отеле "Балчуг" спускается на лифте и на одном из этажей к ним в кабину заходит какой-то мужик, застывает, увидев всю троицу, только внимательно их осматривает, переводя взгляд с одного на другого, а когда лифт доезжает до первого этажа, мужик оживает, показывает пальцем на Киркорова и говорит: "Не, ну вот этот больше всех похож!" Герои "Мистера Одиночество" - двойники известных людей. Напримет, тот, которого играет Диего Луна (никогда бы не предположил в нем наличия серьезного актерского таланта, да еще способности к перевоплощению - однако вот, пожалуйста) работает под Майкла Джексона, пляшет на парижских бульварах, а еще подрабатывает в доме для престарелых с тем же номером. Там он знакомится с Мерилин Монро - тоже, конечно, двойником (Саманта Мортон). Между Майклом Джексоном и Мерилин Монро не вспыхивает безумная страсть, но возникает взаимная человеческая симпатия. Героиня самоубийства и героина приглашает короля поп-музыки приехать в горы Шотландии, где такие же как они двойники живут чем-то вроде коммуны: там и Джеймс Дин, и Елизавета II, и Папа Римский, и Авраам Линкольн - а Майкла Джексона до сих пор не было. У самой Мерилин там бойфренд - Чарли Чаплин (правда, больше похожий на Гитлера) и четырехлетняя дочь - двойник Ширли Темпл. Елизавета II, кстати, спит с Папой Римским. Кино как поэзия - это то, что я очень люблю. "Мистер Одиночество" похож на стихи, это лирическое произведение, в нем самое важное - это образность, метафора. Но для почти двухчасового фильма одного лирического настроения маловато - нужна драматургия, пусть не четко выстроенная фабула, но хотя бы некоторая последовательность событий. В фильме же внешний событийный ряд организован как в лирическом стихотворении. То есть какие-то события все-таки происходят - овцы, за которыми ухаживают двойники, заболевают и приходится их забивать, коммуна пытается устроить спектакль своими силами - но он не имеет успеха, приходят какие-то несколько калек... Одновременно с этим происходят чудеса с группой монахинь - одна из них, разбрасывая с самолета гуманитарную помощь, выпала через люк, но попросила Бога о спасении - и приземлилась без царапины на землю. Тогда в доказательство чуда уже четыре монахини осознанно шагнули из самолета без парашютов - и, взявшись вчетвером за руки, парили в небе, образуя живой крест. Но линия монахинь и линия двойников не имеют (насколько я понял) сюжетного пересечения, хотя замечательно дополняют друг друга на уровне образности. Благостности в фильме, несмотря даже на красивые песенки, в фильме нет. Вечер шутов завершается печально: после провала представления Мерилин находят повесившейся. Чудеса с монахинями тоже приводят к трагической развязке: их приглашают посетить Папу Римского, и самолет, на котором они отправляются в Ватикан, терпит крушение, разбивается, монахини тонут. Майкл Джексон возвращается в Париж, остригает длинные волосы и отказывается от привычного образа. Он хочет быть самим собой. Но он Майкл Джексон - кем еще он может быть? Их сердце в горах, где, как говорила Мерилин (двойник), "каждый знаменит и никто не стареет". Но и трагедии в этом, по-моему, тоже нет, во всяком случае не до такой степени, чтобы вслед за Мерилин Монро покончить с собой. Искусство быть другим в первую очередь связано со стремлением к большему совершенству, с нормальным желанием стать лучше. На пути к этой цели, конечно, много разных трудностей, в том числе и неизбежное одиночество - но и это нормально. Известную формулу Сартра "ад - это другие" Ионеско дополнил важным примечанием: "другие - это мы сами". Но точно так же можно сказать: "рай - это другие". И так же попробовать обнаружить этих других внутри себя. Главное - не переусердствовать до шизофрении. Ну а то, что этот эксперимент все равно заканчивается смертью, и умирает человек все равно в одиночестве - тут уж ничего не поделаешь. Но героям фильма, как мне представляется, в этом смысле несколько легче, чем тем, кто всю жизнь был кем-то одним и никогда не пробовал стать другим. Это как в моем любимом стихотворении: Perhaps my text is incomplete. A poet's death is after all A question of technique, a neat Enjambment, a melodic fall. And here a life had come apart In darkness, and the room had grown A ghostly thorax, with a heart Unknown, unloved - but not alone. (Comment on this)
_arlekin_	2:59a	"Знаки" А.Кабакова в Театре "У Никитских ворот", реж. М.Розовский Не могу серьезно относится к Кабакову. И дело даже не в его творчестве - хотя, по-моему, прозаик он очень слабый, а драматург, если судить по его первой пьесе, и вовсе никакой. Но есть еще один чисто субъективный момент. Когда-то очень давно я покупал в книжном маленький сборничек сочинений Кабакова. Собственно, сочинений там было всего два - "Невозвращенец" и "Вам отказано окончательно". Карманного формата тонюсенькая книжечка была тем не менее отпечатана на глянцевой бумаге, в мягкой, но яркой обложке. Яркая глянцевая обложка не позволяла надписать на ней, как полагается, цену книги, а наклеек с кодом, считываемым электронным устройством, тогда еще в природе не было. Единственным светлым пятном на задней стороне обложке был портрет автора в верхнем левом углу, точнее, не весь портрет, а лысина Кабакова. На ней продавцы и нацарапали шариковой ручкой: "10 руб." Тем не менее сам Кабаков к собственному творчеству относится очень серьезно. И абсолютно всерьез, со свойственным советским интеллигентам убежденностью, старается открыть недопросвещенной публике глаза на известную ему истину. А чтобы малопросвещенной публике было понятнее, выбирает для своей проповеди жанр криминальной мелодрамы с неизбежным для философов-любителей уклоном в фантасмагорию. Действие "Знаков" начинается в комнате, которую снимают для тайных свиданий пожилой бизнесмен (бывший ученый) и его любовница (бывшая секретарша, перешедшая в фирму конкурента и бывшего друга бизнесмена) - и он и она состоят в браке, но их связь длится уже шесть лет и любовники надоели друг другу больше, чем законные супруги. Владелица квартиры - старуха-профессор, в прошлом коллега бизнесмена по университету. Придя на очередное свидание, герои обнаруживают в комнате труп незнакомого парня. Профессорша пытается их шантажировать. Они отправляются за город, чтобы избавиться от трупа. Если задник в первой картине отчасти напоминает (но вряд ли это осознанная стилизация) картины другого Кабакова, художника (только в эти полотна-инсталляции встроены тут и там эмблемы с изображением глаза - "всевидящего ока", надо думать), то во второй картине на сцене появляется здоровенный автомобиль в натуральную величину - не целиком, а только передняя часть, но тем не менее. Пока сладкая парочка обсуждает, как лучше захоронить покойника, к ним навстречу выходит сначала бомж с ворованной банкой огурцов, под тряпьем которого обнаруживается дорогущий костюм, а затем гаишник, перемежающий в своей проповеди слоганы социальной рекламы типа "Выпил - за руль не садись" с моисеевыми заповедями, что в не мешает ему в то же время вымогать взятку. Отделавшись от непрошенных гостей бизнесмен и его любовница обнаруживают, что труп исчез. Не приходится ждать от Кабакова какого-то оригинального хода. И раз на сцене лежит труп, то он должен либо встать, как это уже не раз бывало (ну например, у Дюрренматта в "Подельниках" - но это еще самый удачный пример), либо, скажем, начать увеличиваться в размерах (как у Ионеско в "Как от него избавиться"). У Кабакова все просто до тупости: парень-наркоман оказывается актером-студентом, смерть он просто симулировал, а теперь пошел пописать в лес и вскоре вернулся. Втроем они едут обратно. Третья картина (второе действие) снова возвращает нас в квартиру старушки-профессора Ирины Викторовны. Тут очередь проповедовать доходит до актера-наркомана. Он обвиняет всех вокруг в неискренности, а в качестве примера искренности приводит себя: он, мол, когда хочет - торчит, когда хочет - трахает старуху профессоршу (повезло старухе - все ее трахают, и бизнесмен, и студент!), или девочку-малолетку какую-нибудь, в общем, он честный, а остальные все - мягко говоря, не очень. Приняв монолог актера-наркомана к сведению, старуха-профессорша всаживает ему новую дозу, от которой тот уж точно не должен очухаться. И тут же помирает сама - курила много, если я правильно понял. Кашляла, во всяком случае, ужасно - слов не разобрать, которые она говорила. Сладкая парочка снова остается вдвоем, если не считать двух трупов, и, кажется, больше им ничто не помешает. Как будто и не было ничего. Вот и часы вчерашний день показывают. А ведь по ходу дела они постоянно задумывались: не являются ли и труп, и профессорша, и странные бомж с гаишником, некими "знаками", намекающими, что живут они не слишком праведно, что надо бы что-то в своей жизни поменять. Да и студент-актер перед второй смертельной дозой успел кратко пересказать сюжет "Преступления и наказания", задав при этом вопрос: кого вам больше жалко - старуху, парня, или, может, вы вообще за следака болеете? Сам наркоман высказался за "реального парня", замочившего старушку. А вам кого жалко? - звучит риторический вопрос. Еще один "знак" для зрителя, повод ему, неразумному, задуматься, что живет неправильно, и пьесы неправильные смотрит - надо правильные смотреть, которые Кабаков написал, а мужу там изменять или жене - ни-ни. Такой же я, как вы, ужасный либерал. Но я не переношу, когда мне тычут указующим перстом в какие-то "знаки". Подразумевая, что за ними - неведомая доселе правда. Хотя на самом деле речь идет всего-то навсего о еще одной банальной притче с претензией на философизм. Розовский, правда, пытается как-то снять этот пафос, придать действию иронии, гротеска - в эпизодах с бомжем и милиционером это почти удается. С другой стороны, усиливая комизм ситуаций, режиссер превращает и без того слабую пьеску в совсем уж бульварную. Если бы "Знаки" поставить в антрепризе, с сериальными звездами, и сыграть на тысячный зал, пожалуй, вышло бы не так уж плохо - тем более, в сериалах драматургическая основа ненамного качественне той, что в состоянии предложить Кабаков. Но на камерной сцене "У Никитских ворот", с серьезными, пусть и неровного уровня артистами (главную роль играет Валерий Шейман, в прошлом - ведущий актер Ульяновского драмтеатра, то есть я в каком-то смысле "вырос на его спектаклях") вся интеллигентская пошлость, весь совок, который имеется у Кабакова в пьесе, просто колет глаза, хоть и не правда. Кабаков так настойчиво и тупо вдалбливает мысль, что стоит обращать внимания на "знаки", которые дает человеку... (сказать прямо Бог - неинтеллигентно, Кабаков так не может, но кто-то все же дает), что я даже подумал: а что, пожалуй, надпись на кабаковской лысине "10 руб" (дешевка!) тоже, видимо, была знаком. Во всяком случае, я ее и сегодня воспринимаю именно так. (7 Comments |Comment on this)
_arlekin_	2:58a	"Умники" реж. Ноам Мурро Пожилой профессор-филолог совершенно не интересуется учебным процессом. Он человек знающий, но усталый, а после смерти жены вообще мало внимания обращает на окружающий мир, даже на своих взрослых детей. В то время как старший сын-студент превратился в востребованного поэта и у него есть девушка, а дочь-подросток, наоборот, одинока, обозлена на ровесниц, состоит в сообщесте "юных республиканцев", с особым цинизмом придерживается реакционных взглядов и предлагает сдать оставшиеся от мамы платья в благотворительную организацию, чтобы получить налоговую скидку. И сдает их - так что папе-филологу потом приходится ходить по распродажам и скупать драгоценное тряпье обратно. Четвертый "член семьи" - сводный брат профессора, бездельник и забулдыга. Пока профессору запрещено водить машину после травмы головы (он упал с забора штрафстоянки, когда лазал в свой автомобиль за портфелем), брат должен выполнять функции шофера, но он предпочитает лентяйничать и "развивать" племянницу, в чем преуспевает: пока он всего лишь учит ее затягиваться косяком и пить пиво, стосковавшаяся по вниманию племяшка не в шутку западает на неродного дядю и тому приходится прятаться в общаге у племянника-поэта. У папы же тем временем развивается роман с бывшей студенткой: когда-то она, видимо, была в него влюблена, а он поставил ей "удовлетворительно", она разочаровалась в филологии и пошла в медицину, и когда профессора привезли к ней на "скорой помощи", чувства вспыхнули с новой силой, хотя он ее поначалу даже не узнал. Редкий случай, когда фильм держится не на сценарии (сценарий хороший, очень тонкий - но сюжет в нем отходит на третий план, важнее оказываются отдельные реплики, микро-диалоги, или просто ситуации, раскрывающие характеры героев, но не вписывающиеся в причинно-следственные отношения), и уж конечно не на визуальных эффектов, которых нет и в помине, а на актерском ансамбле. Кастинг в "Умниках" - на редкость: папу-филолога играет Дэннис Куэйд (все бородатее и бородатее), его сводного брата - Томас Хайден Черч (которого я так смешно напугал в прошлом году своими ногтями), дочку-республиканку - Элен пейдж, сына-поэта - Эштон Холмс. В эту компанию не очень органично вписывается Сара Джессика Паркер, ее героиня - та самая докторша, которая не состоялась как филолог. Но поскольку и ее героиня не сразу входит в "семью", это, пожалуй, даже естественно. История, которая рассказывает в "Умниках" ("Smart people"), похожа на "Умницу Уилла Хантинга", с той разницей, что герой "Умников" - человек уже пожилой. Но возраст только осложняет проблему взаимоотношений с внешним миром. Студенты характеризуют профессора в лучшем случае как "заносчивого сноба". Преодолевая зацикленность на воспоминаниях о покойной жене, равнодушие к сыну и дочери (он даже не знал, что поэму сына напечатали в "Нью-Йоркере"), пренебрежение к сводному брату и презрение к студентам, герой находит и собственное счастье. Впрочем, в том же направлении движутся и другие персонажи, особенно героиня Элен Пейдж, постепенно понимающая, что надо быть проще, и тогда к ней потянутся люди. Призыв к простоте и освобождению от мешающего жить интеллектуального и эмоционального мусора, однако, запрятан в такую непростую для восприятия художественную форму, что надо быть "умниками" и "умницами", чтобы досидеть фильм до конца и извлечь его оттуда. Разговоры о викторианской поэзии, постмодернизме и эпистемологии, и все в таком духе, вплоть до упоминания Исаака Казобона (студент хочет обсудить с профессором его характер - профессор тайком подводит стрелки часов вперед и убегает, сославшись на окончание рабочего дня) как-то не располагают к моментальному "опрощению". Но в любом случае то, что подобный фильм выпустили в относительно широкий кинопрокат в дублированном варианте - это удивительно. (Comment on this)
Sunday, July 6th, 2008
_arlekin_	1:42p	Алла Демидова "Заполняя паузу" "...Смотрела на собор Парижской богоматери. Был прекрасный пасмурный день". Я почему-то никогда не любил Демидову как актрису. Мне слушать ее телеинтервью и читать ее тексты гораздо интереснее, чем смотреть то, что она делает в кино (в театре я ее не видел - только однажды читающей стихи, а в спектаклях - ни разу). Хотя, конечно, "Настройщик" мне нравится очень - но это отдельная тема, там не одна Демидова погоду делает. Зато в ее собственных текстах меня подкупает даже не содержание (она, как и все мемаристы, часто пересказывает одно и то же, не так уж много приводит эксклюзивных фактов - хотя приводит, и подчас исключительно интересные, а когда она заводит шарманку про "психическую энергию", экстрасенсов и биополя - ну просто с души воротит), а структурность мышления. Поразительное дело - вот, скажем, пассаж, где она жалуется на плохую память: "Память держит только тексты пьес и стихи. Тексты пьес я вспоминаю по мизансценам, если прохожу их мысленно. Стихи же можно уложить в "быструю" и "дальнюю" память. Быстрая нужна, когда необходимо запомнить текст для кино или телевидения, а когда читаю стихи на эстраде, то запоминаю их как роли, то есть перекладываю слова на образы или цвета, а лучше - на мысленные цветные картинки". Если же разбить его на смысловые части - окажется, что пассаж о "плохой памяти" легко и практически без остатка можно уложить в таблицу, в схему: Память держит только 1) тексты пьес и 2) стихи. 1) Тексты пьес я вспоминаю по мизансценам, если прохожу их мысленно. 2) Стихи же можно уложить в а) "быструю" и б) "дальнюю" память. а) Быстрая нужна, когда необходимо запомнить текст для I) кино или II) телевидения, а когда читаю стихи III) на эстраде, то запоминаю их как роли, то есть перекладываю слова на *образы или **цвета, а лучше - на ***мысленные цветные картинки". Этот "схематизм" (в хорошем смысле, правильнее назвать его "систематизмом"), видимо, накладывает отпечаток и на специфику ее актерских работ - возможно, поэтому Демидова так и не пробилась в "народные героини" (не очень-то и стремилась - но это другое дело). Хотя она как может опровергает представление о себе как о снобствующей интеллектуалке. Постоянно и очень навязчиво признается в лояльности к поп-культуре (нехарактерной для актеров, причем, по своему опыту говорю, свысока о "попсе" судят обычно юмористы и сериальные звезды, большие, настоящие актеры и писатели - редко). У Демидовой на каждом шагу: "Я в принципе ничего не имею против попсы, сама ее часто слушаю, и очень хорошо идет, особенно ночью во время бессонницы. Так дурманит голову!" Или: "Парик меня ужасно меняет, больше, чем костюм или грим. И вот я - то в черном каре, то с рыжей копной волос, то в белом парике а-ля Пугачева". Но, как всегда, за прямым смыслом у нее всегда стоит иной, не отменяющий, но придающий первому другое измерение: "То вдруг, как вчера, в агонии бессонницы возникнет фраза из клипа Киркорова: "Ночь. Все спят..." и будет повторяться до бесконечности, то, уже на грани сна, я вижу Бродского в старой ленинградской квартире"... - причем, соединяя в одном контексте Киркорова и Бродского, Киркорова Демидова цитирует нарочито неточно. Она пишет: "В Москве не играю, а интервью даю направо и налево" [Ну на так уж чтоб "направо и налево", да ладно уж] "Но все эти интервью идут помимо моей воли и против моей души. Я предстаю в них такой... такой интеллектуальной дурой". Но делает это с такой свойственной ей методичностью, что посыл высказывания входит в прямой конфликт с методом его оформления. Сама структура фразы: "такой... (ПАУЗА) такой..." опровергает ее прямой смысл, заставляет искать подтекст. Демидова выражается не словами, а предложениями, не через семантику, а через грамматику. Даже в мемуарной прозе, которая, казалось бы, меньше всего предполагает "подводные течения" (в противном случае это уже не мемуары, а обычная, настоящая художественная проза - собственно, у Демидовой именно так и есть). Основным принципом построения и группировки текстов Демидова называет "ассоциации". Это на первый взгляд действительно так, но эти ассоциации так точно выстроены в определенную схему, заданную выбранной темой, что даже по пунктам описывай - точнее не опишешь. Она даже как об актрисе о себе говорит: "Мне неинтересно играть просто характер, мне интересна Тема". То же самое, и в еще больше степени, относится к ее воспоминаниям, посвященным конкретным людям. Вот она описывает (это очень старый текст - в сборнике перемешаны фрагменты разных лет) свою поездку к Жоржу Сименону. Попутно упоминает, что Сименон - любимый ее писатель (лояльность к поп-культуре). Тут же оговаривается - конечно, есть и "по-настоящему любимые писатели". Но рассказывая о поездке и общении с Сименоном, в качестве Темы выбирает категорию более абстрактную и совершенно из другой области - Скорость. И проводит ее как лейтмотив через весь очерк. Сначала - о поездке: "Едем по новой, только что открытой скоростной дороге. Скорость - 180 км. Страшновато. Притормозили. "Почему так ползем?" Взглянула на спидометр - 120. Как быстро привыкаешь к скоростям! Во всем бы так!" Далее - о вилле Сименона: "Наверное, потому, что от скоростной дороги шумно, писатель решил забраться повыше. Понятно, но все же немного парадоксально: Сименон, который пишет свои стремительные романы за неделю (об этом я читала), - бежит от шумных примет нашего скоростного века". И потом та же тема возникает в прямой речи героя (то есть изначально она возникла там, а затем уже "задним числом" на ней был выстроен весь текст), а в нее встроен собственный внутренний монолог. - Да, пишу быстро. Хочу, чтобы мои романы читали за один вечер. Семь дней пишу, четыре - правлю рукопись. Почему так быстро? Это привычка. (...) Если бы писал дольше - образы выветрились бы, испарились. Пишу быстро, чтобы сконцентрироваться на одном. ("Может быть, затянутые ритмы русского театра - от долгих расхолаживающих застольных репетиций"? - при этом думала я). Надо делать все быстрее, заинтересованнее. И включаться в ритм сегодняшнего дня". Забавно, что при этом Демидова постоянно сетует на недостатки памяти, внимания, сообразительности, на непоследовательность, неспособность сосредоточиться: "У меня в записной книжке никто никогда не записан на ту букву, на которую нужно, - я записываю имена и фамилии чисто ассоциативно, а потом долго не могу найти нужный мне телефон. Учитель по вождению у меня значится на "П" - я его записала как "Прохиндея". Или: "Моя первая книжка называлась "Вторая реальность". Название мне очень нравилось, но друзья говорили, что это заумно и относится скорее к теории относительности. А я хоть и играла когда-то в научно-популярном фильме "Что такое теория относительности" роль ученого-физика и с умным видом объясняла едущим со мной по сценарию вместе в купе несведущим артистам Грибову, Вицину и Полевому эту великую теорию, сама в ней, конечно, ничего не понимала". Но и тут она "проговаривается": в подобном оформлении записной книжки, в таком понимании-непонимании теории относительности (сама не понимаю, но другим объяснить могу) тоже есть своя логика, своя последовательность. И тексты, несмотря на "ассоциативный" принцип организации, озаглавлены примечательно: "Немного театральной теории", "Небольшая лекция для первокурсников театрального училища", "Малый трактат о пластике"... - одновременно претензия на высокое, абстрактно-философское осмысление своей работы и творчества вообще - и нарочитое самоуничижение, "умаление" статуса собственных выводов. Амплуа "интеллектуальной дуры". Кого-то такая рациональность может и отталкивать, пожалуй. Меня-то она как раз привлекает. Демидова не просто описывает, но осмысляет, классифицирует, встраивает элементы в иерархические системы: "Талант, профессия, мастерство и призвание. Какая между ними разница и взаимосвязь?" ("Небольшая лекция для первокурсников театрального училища") "Вся работа актера над созданием образа распадается как бы на три периода: творческий, ремесленный (технический) и опять творческий. Иногда эти периоды переплетаются, вернее первые два" ("Немного театральной теории"). Даже когда речь заходит о моментах очень личных, Демидова никогда не забывает о форме, в которой это "личное" выражается публично. Исповедальность не отменяет афористичность, но афоризм - это уже не частное признание, это универсальная формула, эмоция, заложенная в этом признании изначально, оказывается сознательно стертой: "...У меня слишком мало было в детстве любви, чтобы вспоминать о нем с любовью" Особое внимание Демидова уделяет прямой речи своих персонажей. Что, в общем-то, довольно странно выглядит в сочетании с тем, что у нее якобы полностью отсутствует память, иначе как на стихи и роли. Тем не менее: "Именно прямая речь - самая достоверная деталь воспоминаний. Остальное - ощущения, они окрашены сегодняшним днем, а фразу из прошлого не окрасишь". Речевые характеристики Демидовой невероятно точны. Я, конечно, могу судить только по тем из описанных ею людей, с которыми мне самому довелось иметь дело, а таких, учитывая все обстоятельства очень немного, и тем не менее когда она пишет: В Москве я спросила Виталия Вульфа, кто такая Клер Блюм. Он мне объясняет: "Алла, вы, как всегда, ничего не знаете. Это "звезда" чаплинского фильма "Огни рампы" - в этом "вы как всегда ничего не знаете" я просто слышу интонации Вульфа. Помимо формы, правда, в записях и очерках Демидовой немало и просто ценных сведений, как в традиционных воспоминаниях. О том, что Эфрос считал Параджанова кичем. О Стрелере и Витезе. О Смоктуновском, с которым дружила. О Лиле Брик. О Рубене Симонове, который ей, первокурснице, очень благоволил (Демидова описывает их отношения просто как дружбу мэтра и начинающей актрисы). О быте 1950-х-1960-х годов ("Когда мы с Володей стали мужем и женой, я была студенткой Щукинского училища, а Володя был исключен из ВГИКа за "антисоветскую пропаганду" (они с друзьями сделали шарж на "ленинские" фильмы), но мы на мою щукинскую стипендию умудрялись снимать даже не комнаты, а квартиры. Однажды мы переехали в Каретный ряд, в дом Большого театра - в огромную четырехкомнатную квартиру без мебели. В этих четырех комнатах можно было открыть все двери и ходить по кругу. И мы на велосипеде катались по этим комнатам"). Об очень интересном для меня человеке и режиссере Илье Авербахе ("...Когда звонил Авербах и спрашивал: "Как дела?" - я отвечала: "Прекрасно". Он очень серьезно удивлялся и спрашивал: "А почему?..."). Конечно, о Таганке и Любимове, с которыми связано 30 лет жизни Демидовой и о которых она говорит не без уважения, безусловно, но и без придыхания, не забывая, что Любимов, к примеру, очень часто сам провоцировал, и всего-навсего из личного тщеславия или даже "пиаровских" соображений, скандалы ("Чтобы подстегнуть интерес публики, Любимов дал интервью для "Монд", где сказал, что будет судиться с одной советской газетой из-за письма Альгиса Жюрайтиса против его "Пиковой дамы"), что Таганка даже на первых порах была далеко не монолитным коллективом единомышленников ("Мы на всех ранних гастролях ходили вместе: Филатов, Хмельницкий, Дыховичный и я. Они меня не то чтобы стеснялись, но вели себя абсолютно по-мальчишески, как в школе, когда мальчишки идут впереди и не обращают внимания на девчонок. Тем не менее я все время была вместе с ними, потому что больше - не с кем" ("Первое парижское отступление") "Сейчас в дневниках Золотухина я прочитала: "Я только теперь понимаю, насколько скучно было Демидовой с нами"), да и вообще как-то легко, не без некоторого странного пренебрежения она говорит о своем "таганском деле" (из письма Раисе Беньяш про Будапешт: "Каждый вечер хожу в театры. Их тут 25. Последний так и называется "Театр-25". Очень похож на "Таганку" - такие же молодые и не очень талантливые ребята, но с поиском и с претензиями"). Принято думать, что рационализм и систематизм - свойства "мужского" ума. Это, несомненно, чепуха, однако в случае с Демидовой действительно что-то такое есть. Не зря все-таки ее то и дело тянуло к мужским ролям: к Гамлету (которого, она, правда, так и не сыграла), к Шуту. Или даже к героям Беккета: "...Мне говорили, что надо идти в "Одеон" на "В ожидании Годо". Я представляла: ну, будет стоять дерево, будут два клошара кого-то ждать. Ну сколько можно?! Сколько раз я это видела на французском, немецком, чешском... даже сама хотела это играть с какой-нибудь актрисой". Это что касается творчества. Но и по жизни, если судить на основе ее собственных воспоминаний, она привлекала внимание лесбиянок. В том числе известных - таких, как Раиса Беньяш (с которой в свое время - и это описывает Демидова - вынуждена была прекратить общаться Ахматова, поскольку поползли слухи об их сексуальной связи). Письмо поклонницы, которое приводит Демидова в главе "Каждому - свое", посвящено полностью разбору спектакля "Гамлет" и роли Гертруды, которую играла Демидова, но из него однозначно ясно, что пишет лесбиянка. Системность мышления - черта, которая мне очень импонирует, но она же накладывает на речь, особенно письменную, на выводы, которые делает человек на основе наблюдений, свои ограничения. Необходимость обобщений приводит к тому, что эти обобщения оказывается если не ложными, но по меньшей мере очень спорными: "Запад очень консервативен. А уж во Франции вообще не воспринимают новых имен. Только, может быть, в музыке, причем в так называемой "серьезной". "...Ритуалы, как это ни парадоксально, дают свободу, но ритуально жить так и не научились". Все характеристики, которыми она в главе "Размышления в самолете" награждает "хомо советикус" (приводит фрагмент из письма 1994 года), относится к русским привычкам и поващдкам в принципе. Тем более, что в качестве "последнего аргумента" Демидова приводит цитату из "Двенадцати" Блока. Какие-то "откровения" наводят на не самые благоприятные по отношению к ней мысли. Любовь к песику Мики и без того производит впечатление патологии, но пожилой женщине все же простительно. Однако когда она рассказывает, как "обидчивый" Микки откусил ее подруге Маквале Касрашвили, оперной певице, кусочек верхней губы, "но нашего незабвенного пекинеса Микки мы по-прежнему любим..." - это уже что-то за гранью разумного. А иногда ее выводы даже граничат с некоторой эмоциональной ущербностью, если не сказать тупостью: "Землетрясение пошло на пользу Ташкенту - появились новые дома" - это уже практически "пожар способствовал ей много к украшенью". Кстати, самоирония Демидовой совсем несвойственна. Она, как водится, приводит и "смешные случаи" - но это юмор факта (как, например, она пошла в Швейцарии гулять, зашла в кафе перекусить, ей дали плошки без столовых приборов, она все съела и только потом поняла, что это было кафе для собак), и никогда не юмор стиля, что для "формалистки" Демидовой очень показательно. Иронию приходится вчитывать извне. Благо к некоторым демидовским заморочкам относится всерьез совершенно невозможно: "Ванечка - сын Нелли и Мишеля Курно - первый раз приехал в Россию, когда еще учился в школе. Я в это время очень увлекалась экстрасенсорикой, вокруг меня были всякие "темные" личности - экстрасенсы. Я была обложена самиздатовскими книгами по эзотерическим наукам. Помню, как-то у меня в гостях был Носов, очень сильный экстрасенс. Он показывал, как на фоне черой ткани из кончиков его пальцев исходили лучи, эти лучи были видны. Ваню это так поразило, что после школы он пошел в медицинский институт, стал достаточно известным психиатром и пишет научные труды". Просто наблюдений Демидовой всегда недостаточно, необходимо резюме, выход на теоретический уровень: "Посмотртела арбузовскую пьесу "Пароход из Лиепаи" [явно имеется в виду "Старомодная комедия"] в бульварном театре Елисейских полей. Мелодрама. Играют в старой манере традиционного театра. Но публика, правда, буржуазная, принимает очень хорошо. Вообще я заметила что зрители устали от условного театра и "психоложества" и все наивное, простое, немного детское, принимают очень хорошо"; "Недавно понравился балет "Братья Карамазовы" в постановке Бориса Эйфмана. Многие критики писали, что это кич, а не Достоевский. Но если хотите читать Достоевского - ложитесь на диван и читайте! У Эйфмана столько театрально-постановочных находок, что, если бы хоть одна из них мелькнула в каком-то драматическом спектакле, критики зашлись бы от восторга". Такая особенность образа, точнее, метода мышления, видимо, и привела к тому, что Демидова сосредоточилась на моноспектаклях и чтении стихов с эстрады (под оркестр и просто так). При этом, без общепринятых восторгов вспоминая о "коллективном" творчестве, Демидовой его, надо полагать, не хватает. Находит она его иногда в местах очень странных. Например, у Анатолия Васильева (с которым она, впрочем, работала еще на Таганке): "У меня появился азарт войти в из замкнутый круг, освоить их манеру чтения стихов и еще раз подышать студийностью". Ее принципы в искусстве - условность, отход от прямого "жизнеподобия" и в то же время от сосредоточенности на психологической мотивации ("Роль пластики условной, антинатуралистической, сознательно уходящей от житейского правдоподобия, очень велика") - очень притягательны. То, как она их воплощает в своем творчестве - не всегда. Зато когда она формулирует их в текстах или в телеинтервью - это всегда интересно. В этом отношении она усвоила урок, преподанный ей когда-то, как она пишт, Мариной Влади: "Когда на телевидении сидят со скучными лицами и из них что-то вытягивают клещами... Ну не приходи тогда! А если пришел - должен отвечать, причем отвечать охотно". Но и такие "охотные ответы" - тоже образ, роль, часть пьесы. Демидова всегда играет спектакль. Да и, честно говоря, не особенно хочется знать, какая она "на самом деле" (говорят - стерва полоумная, но не знаю, никогда с ней лично не пересекался даже коротко). Она же - в том числе и через книги, и через появления на ток-шоу - создает "вторую реальность". А поскольку не так часто где-то показывается - каждый раз заново. Непростое дело. "Я не люблю в театре антракты - паузы пустоты. Они снимают напряжение, достигнутое великим трудом в начале. После антракта надо начинать с нуля". (15 Comments |Comment on this)
icy_underground	11:01a	Физик я, физик... О, да вы - физик. Вы дотошны и предпочитаете во всем докапываться до самой сути вещей. Перед покупкой сложной техники вы обязательно потратите кучу времени на сравнение всех возможных моделей пока не узнаете про них все. Порой вы иронично посмеиваетесь над серьезностью этого мира, но мало кто так же хорошо, как и вы, понимает, насколько хрупкая и сложная игрушка этот самый мир. Пройти тест (2 Comments |Comment on this)
_arlekin_	1:52a	"WAZ: Камера пыток" реж. Том Шэнкленд Пожилой одинокий полицейский следователь и его напарница-простушка расследуют серию убийств. Над жертвами долго измывались, а на телах маньяк оставил вырезанные ножом на плоти буквы, указанные в заглавии. Вычислить преступника, впрочем, удается довольно быстро, и, как ни странно, убийцей оказывается девушка. Но, как говорится, с непростой судьбой. Какое-то время назад кучка подонков поиздевалась над ней: ее пытали, заставляя убить собственную мать, она не выдержала и убила. А улики против ее мучителей исчезли и никто из них не понес наказания. Тогда бывшая жертва сама вышла на тропу войны, стала отлавливать мучителей по одному, точнее, в комплекте с кем-то, кто каждому из мучителей был очень дорог, и подвергать их тому же испытанию: пытала их до тех пор, пока они сами не убивали (с помощью электрорубильника) самого близкого человека. WAZ - это не аббревиатура, а, как следует из объяснения мелкого ученого-спеца, исследующего поведение животных в момент опасности, на досуге приторговывающего наркосодержащими препаратами, формула, описывающая это самое поведение (где значок "А" обозначает греческую "альфа"). А суть его, оказывается, в том, что в природе не существует альтруизма, то есть, проще говоря, бескорыстной любви. Даже в тех случаях, когда животное жертвует собой ради интересов стаи, оно действует, повинуясь генетически запрограммированному инстинкту рода, а вовсе не из альтруистических соображений. Эту формулу мстительница-садистка применяет и роду человеческому - ведь она после того, как под пыткой убила свою мать, больше не верит в любовь. И действительно, формула действует: один из парней-истязателей убивает свою беременную подружку (потом, правда, сам вешается), другой - воспитавшую его бабушку, третья (среди подонков была и девушка) - своего маленького сына. И только на последнем "подопытном" возникает загвоздка. Казалось бы, этот дешевенький криминальный триллер ничем не способен, да и не должен удивлять. Дрожащее изображение производит впечатление не столько стилизации, сколько бедности технического оснащения съемочной группы. Актеры, включая Сэльму Блэр в роли разочаровавшейся в любви садистки-мстительницы, не говоря уже о блондинке, играющей напарницу следователя, совершенно никчемные, за исключением разве что исполнителя главной роли Стеллана Скарсгорда, который почти весь фильм смотрит в камеру, а чаще мимо нее, с видом "пошло оно все в жопу". Но чу - тут и кроется сюрприз. То, что полисмен, как выяснится, сам скрыл улики и отмазал насильников, от которых пострадала будущая последовательница Пилы - это полдела. А вот то, что он сделал это ради молодого чернокожего парня, который, оказывается, был его любовником - уже интересно. Но самое интересное, что именно этот полицейский предпочел умереть в муках, чтобы его возлюбленный негр остался в живых. Мужчина убил женщину, беременную его ребенком, внук - бабушку, мать - сына, и только пожилой гомосексуалист-полицейский пожертвовал собой ради любимого мужчины. После этого садистка-маньячка не оставалось ничего другого, как заново уверовать в любовь и добровольно сдаться властям. Любовь - вот настоящая пытка, куда уж до нее ненависти и мести. (7 Comments |Comment on this)
Saturday, July 5th, 2008
icy_underground	9:27p	Ребёнок, глядя на муху, норовящую сесть ему на тарелку: - Не думаю, что эта муха чем-то болеет, раз она так энергично летает. (3 Comments |Comment on this)
_arlekin_	2:18p	Владимир Хотиненко в "Сто вопросов к взрослому" Оценка "хороший человек", которая прозвучала в конце шоу, очень правильная. Я с Владимиром Ивановичем общался по меньшей мере дважды (оба раза, правда, по телефону) - по случаю выхода "Гибели империи" и совсем недавно для материала к юбилею Сергея Маковецкого. Оба раза Хотиненко подкупал доброжелательностью и то, что можно описать несколько дискредитированной формулой "готовность к сотрудничеству". Он и на программе был "готов сотрудничать" - замечательно рассказал про Морикконе (пусть и не в первый раз), про пасынка-получилийца, про четыре брака и все остальное. Про творчество, как все чаще бывает на "Ста вопросах" - мало, поскольку аудитория в силу вполне естественных причин не в курсе дела. Но вот не близко мне творчество Хотиненко. Он как режиссер обожает и всегда обожал броские, искусственно вписанные в видеоряд фильма метафоры: будто то пистолет, стреляющий человеческими фигурками, или - совсем уж ни в какие ворота - слоняющийся в русских лесах единорог. Вообще конструкции фильмов Хотиненко всегда очень искусственны, неубедительны не только с точки зрения "правды жизни" (Владимир Иванович к ней не стремится и это как раз хорошо), но и художественно. (Comment on this)
_arlekin_	3:13a	Юбилейный вечер Эльдара Рязанова на Первом "Карнавальная ночь-3" с Рязановым вместо Огурцова. Режиссер Дмитрий Бертман. (Comment on this)
_arlekin_	3:12a	"Так она нашла меня" реж. Хелен Хант Неудивительно, что совсем свежий фильм с большим количеством пусть и не первостатейных, но все же весьма именитых кинозвезд, не шел в кинотеатрах, при том что в российский прокат выпускается даже такое дерьмо, которое в странах-производителях снимается сразу для двд. Картина, к сожалению, слабая, хотя и достойная внимания. Проблема, видимо, в Хелен Хант как в режиссере, которая в истории, которая изначально предполагала жанр "комедийной мелодрамы" (сюжет скорее мелодраматический, а диалоги в основном комедийные), не смогла соблюсти пропорцию и увязла в мелодраматизме, причем по причине весьма банальной: сама она играет в фильме роль, на которой выстроен основной лирический сюжет, а образ, который несет основную "комическую" нагрузку - Бетт Мидлер, и Хант выпячивает себя, а Мидлер задвигает на второй план, и не только как актриса, но и как режиссер, уже в названии фильма "Так она нашла меня" расставляя акценты соответствующим образом: "я" (первое лицо) - это героиня Хант, 39-летняя бездетная учительница, забеременевшая от мужа (Мэтью Бродерик) как раз в тот момент, когда он решил ее бросить, а узнавшая о беременности тогда, когда сошлась с другим мужчиной, подходящим ей, кажется, гораздо больше (Колин Ферт); "она" (третье лицо) - настоящая мать героини, родившая ее в 15 лет и оставившая, после чего девочку отдали на воспитание в еврейскую семью, а через сорок лет, превратившись в телезвезду, ведущую средней паршивости утренних ток-шоу, запоздало ощутившую призвание к материнству. При этом Мидлер - самое интересное, что есть в "Так она нашла меня". Она, как обычно, эксцентрична, и в этом смысле не выходит из своего стандартного амплуа, но привычный образ Мидлер помещен в нехарактерный для него сюжет: эксцентричная дамочка оказывается трепетной мамочкой, хотя и не без странностей - она постоянно выдумывает несуществующие детали собственного прошлого, то ли в силу профессиональной привычки к вранью (ток-шоу, как-никак), то ли полагая, что без выдумки жить скучно. Во всяком случае, в жизнь своей более чем взрослой дочери, в которую она входит в самый переломный для нее момент (беременность, разрыв с мужем, новый роман, потеря ребенка), она вносит новые интонации и во многом помогает 40-летней учительнице принять решение относительно своего будущего. В то время как Хелен Хант играет свою героиню, и без того пресную, чересчур холодной и старообразной. И как Мидлер не задвигай, а в таком дуэте она определенно смотрится более выигрышно. (Comment on this)
_arlekin_	3:11a	"Квадратные круги" Т.Харрисона в Театре на Таганке, реж. Тони Харрисон Я могу возмущаться или насмехаться над зацикленностью Юрия Петровича Любимова на некоторых не слишком актуальных идеях, но нельзя не отдать ему должное как режиссеру: даже самые плоские свои представления он воплощает в несколько однообразных, но все-таки ярких театральных формах. К тому же использует в качестве литературного материала при этом самую перворазрядную прозу, поэзию, драматургию. В сравнении даже с самым неудачным любимовским спектаклем "Квадратные круги" Тони Харрисона в постановке самого Тони Харрисона - сочинение просто непристойно примитивное, идеологическое кабаре на уровне школьного утренника времен, когда мы всем классом сдавали деньги в Фонд мира и писали письма Рейгану. Речь идет об ответственности ученого за последствия его открытий или изобретений. Вообще-то на эту тему написано много пьес разного качества - от "Физиков" Дюрренматта до "Копенгагена" Фрейна. На практике выглядит это у Харрисона следующим образом. На сцену, оформленную в духе черно-белого супрематизма (основные элементы декорации - квадраты и круги, правда, вопреки названию, круги - круглые, а квадраты - квадратные) с элементами сюрреализма (справа и слева установлены гигантские, выше человеческого роста, черные шляпы-цилиндры). Столь же условны и костюмы, и персонажи - упомянутых в пьесе ученых - изобретателя пулемета Хайрема Стивенса Максима, химиков Иоганна Юстуса фон Либиха и Фрица Хабера (последний занимался синтезом азотосодержащих соединений, в том числе взрывчатых и отравляющих) воплощают актрисы в черных сюртуках и, опять-таки, цилиндрах. Воплощают через стихотворные монологи и песенки, каких устыдился бы и Демьян Бедный, типа "Навоза скоро мы нигде не встретим, машины тоже гадят, но не этим" (не знаю насчет англоязычного оригинала, но автор русской версии явно вдохновлялся Грибоедовым). Еще эти девушки в сюртуках и цилиндрах показывают фокусы. При том, что "Квадратные круги" представляют из себя агит-ревю, какой-то намек на сюжет в них все-таки имеется. Постоянно возникает образ химического завода, где на вредном производстве трудятся женщины и инвалиды, у которых от постоянного вдыхания ядовитых газов кожа желтеет, "как у китайцев" (поэтическое сравнение - из пьесы), да и мозги работают все хуже и хуже ("Там, где закись азота, там и смех идиота" - почему "закись", а не "окись" - понятия не имею, может, так и надо). Здоровые мужчины тем временем воюют. Упомянутые в "Квадратных кругах" исследователи и изобретатели жили в разные века и в разных странах, но называют друг друга братьями - видимо, намекая на интернациональное и вневременное братство ученых. Действие каким-то не совсем понятным образом привязано к 1915 году и крутится вокруг событий Первой мировой (конкретно - немецкой газовой атаки), но временами переносится дальше в будущее, и конфликт англосаксов с немцами трансформируется в противостояние христиан и мусульман, а ортодоксальному иудею Хаберу женский хор поет песенку о том, что ему повезло не дожить до того, как нацисты воспользовались его открытиями в области отравляющих газов при "окончательном решении еврейского вопроса". Азот у Харрисона становится той же исходной метафорой, какой у Фрейна в "Копенгагене" оказывается атомное ядро. Азот входит в состав и веселящего газа, и тротила: он убивает и одурманивает, в общем, страшная отрава. Если газы распылять В изобильи - На земле кромешный ад Станет былью - распевает хор женщин в сюртуках, и в сравнении с этим действом шедевром покажется любая постановка "Копенгагена", даже такая слабая, как спектакль Чхеидзе в питерском БДТ (где не хватало только песенки "Солнечному миру да-да-да, ядерному взрыву нет-нет-нет, хотя если бы "Копенгаген" ставили на Таганке, наверняка прозвучала бы и она, тут очень любят разъяснительные песенки), а то, что удалось сделать Карбаускису в МХТ, и вовсе может считаться вершиной театрального искусства. Венчает кабаре "Квадратные круги" китайский танец с веерами, символизирующий то ли последствия отравляющих газов на вредном производстве (см. выше), то ли возвышение Китая после того, как европеоды окончательно постреляют и потравят друг друга. Но это все поэзия. А проза народной правды в этой стихотворно-музыкальной пьесе представлена "проникновенными" монологами старика, убирающего туалеты на химзаводе. Он-то и повествует горестно о войне, и гибнущих мужчинах и страдающих женщинах, он же предлагает альтернативу - отправляться в деревню, заводить огородик и удобрять его навозом. В сущности, "Квадратные круги" - это "новая драма", для которой социальная актуальность заменяет, точнее, отменяет вопросы художественного качества. И как это часто бывает с "новой" драмой, она совсем не "новая", просто неумело написанная и непрофессионально поставленная. "Победа над солнцем" Крученых была сочинена и поставлена за пару лет до момента, который становится точкой отсчета для действия "Квадратных кругов", накануне Первой мировой войны, но она и до сих пор покажется в сравнении с опусом Харрисона явлением авангардного, актуального искусства. "Квадратные круги", несмотря на пафосное парадоксальное заглавие (с тем же успехом можно написать на афише "Эллипсоидные параллелепипеды" - так еще парадоксальнее и при этом объемнее), помимо того, что необычайно плоская агитка в пользу необходимости "борьбы за мир" (оказывается, "борьба за мир" - еще более отвратительная глупость, чем "борьба с тоталитаризмом" в понимании советских интеллигентов-шестидесятников), еще и невероятно скучное зрелище. Причем скучно не только зрителям, которые убегают со спектакля пачками, но и артистам, играющим без всякого энтузиазма, который, казалось бы, должна вызывать "борьба за мир", если "борцы" хоть сколько-нибудь искренне верят в провозглашаемые ими идеалы. (Comment on this)
_arlekin_	3:05a	"В долине Эла" реж. Пол Хэггис Ветерану Вьетнама (Томми Ли Джонс), на старости лет подрабатывающему шофером грузовика, сообщают, что по возвращении из Ирака пропал бесследно его младший сын. Старшего сына герой и его жена (Сьюзен Сарандон) похоронили за десять лет до того - он тоже был военным и погиб во время испытательного полета. Старик отправляется на военную базу, а вскоре неподалеку находят тело убитого сына, точнее, то, что от него осталось: труп разрубили на куски, сожгли и разбросали по полю, где его за несколько дней обглодали звери. Убитый горем отец, однако, неплохо закален опытом работы в военной полиции, и опираясь на поддержку презираемой коллегами следовательницы (Шарлиз Терон), попавшей из дорожного патруля в отдел расследований, как полагают все вокруг, благодаря связи с шефом, начинает раскапывать обстоятельства смерти сына. Он до последнего не может поверить, что парень за годы службы в "горячих точках", сначала в Боснии, потом в Ираке, превратился, как и многие его товарищи, в наркомана и психопата, и убили его свои же, случайно, по пьяной лавочке, а вовсе не мексиканские наркоторговцы, как благородный отец до последнего надеялся. Одновременно с познанием страшной правды о сыне и о сегодняшней армии вообще герой смотрит видефайлы, снятые в Ираке на мобильный телефон, и из них еще больше, чем из того, что узнает об обстоятельствах гибели сына, понимает, как все плохо. В фильме есть все, чтобы пополнить выгребную яму либерального дерьма типа "Львов для ягнят" и подобной продукции, от которой сейчас и так не продохнуть. Но Хэггис все-таки умница, это было видно и по "Столкновени